Моя маман ещё в детстве знала, что будет школьным преподавателем русского языка и литературы. Так и случилось - вот уже почти сорок лет она преподаёт. На мне это отразилось, помимо прочего, в том смысле, что я категорически не желал читать книги из школьной программы, отстреливаясь от обязательных опросов по прочитанному материалу подготовкой докладов по биографиям писателей и уж тем более поэтов.
Тем не менее, что-то я всё же прочитал, благо домашняя библиотека была достаточно объёмной: мушкетёрскую трилогию Дюма, восьмитомник Жюля Верна, "Двух Капитанов" Каверина, "Проклятых Королей" Мориса Дрюона, чуть позже фантастику Роберта Сильверберга, "Сожжённую Москву" Данилевского, чего-то историческое из Карамзина, Соловьева и Ключевского,"Мастера и Маргариту", может быть, что-то ещё. Из школьной программы я-таки осилил "Повести Белкина" и "Маленькие трагедии" Пушкина, "Герой нашего времени" Лермонтова, бОльшую часть "Войны и Мира" и "Воскресение" Толстого, а вот Достоевского не смог, извиняйте дядьку.
Что-то я читал и дальше, в 23 я открыл для себя Паоло Коэльо, Ричарда Баха, прочитал всего Германа Гессе (кроме "Игры в бисер", которую я просто не осилил), совершенно потрясающую книгу "Эдип" бельгийца Анри Бошо - вот эти книги уже повлияли на меня сильно. Был период просто поглощения книжек Акунина, пока я не сообразил, что это приятное, но пустое чтение, и не пресёк это. Были и не совсем удачные попытки - "Буденброкков" и "Золотой Храм", Пелевина, Павича, Голдинга я в общем не просёк - по разным причинам.
Настоящая русская литература для меня началась лет этак в 25 - со знакомства с творчеством Иосифа Бродского, вот здесь я расслышал вещи, которые были похожи на мои собственные ощущения от процесса проживания жизни. До меня достучались прочитанные по пьяной лавочке в интернете "Письма к римскому другу". Ну и Довлатов, конечно. Его четырёхтомник я прочитал раз этак пять. Такое вот позднее развитие, что делать. Даже "Москва-Петушки" я впервые прослушал только в этом году, аудиокнигу в авторском исполнении. Послушал и тихо охуел. Но уже в 30. Короче, много чего ещё меня дожидается в смысле открытий чудных. Например, Пригов.
К этому моменту наших классиков уже не было в живых, поэтому я начал знакомиться не только с их произведениями, но и с книжками о них: "Большая книга интервью" с Бродским, "Бродский" Льва Лосева, "Довлатов и окрестности" Александра Гениса. Тут сильно повлияла книга интервью с Бродским, где он неоднократно даёт оценки событиям,эпохам,писателям, короче я использовал его отсылки и мнения как некий вектор дальнейшего развития. Я уверен, что лучшие писатели следующих поколений будут признавать как свой основной базис именно творчество третьей волны эмиграции.
Мне бы как-то зацепить людей имеющих отношение, успеть пообщаться вживую. Это поколение вовсю начинает уходить, только за этот год ушли Лев Лосев, Вагрич Бахчинян, и вот теперь Пётр Вайль...